Faustinus, pastor Iulii, abest ab ovibus suis, quia ovem nigram in silva quaerit. Oves sine pastore in campo errant. Ecce Faustinus cum cane suo ex silva venit. Pastor ovem nigram umeris portat. Canis latrat: "Baubau!" Oves canem audiunt et ad pastorem suum currunt. Faustinus ovem nigram in terra ponit sub arbore. Ovis balat: "Baba!" Pastor oves numerat: "Una, duae, tres, quattuor, quinque......" Dum oves a pastore numerantur, vir iratus accurrit. Est Rufus, qui parvam villam cum horto prope silvam habet. Rufus iratus baculum ante se tenet et clamat: "O improbe pastor! Oves tuae in horto meo sunt!" Faustinus: "Quid agunt oves meae in horto tuo?" Rufus: "Rosas meas edunt." Faustinus: "Oves non rosas, sed herbam edunt. Neque oves meae a pastore suo abeunt. Quot oves sunt in horto tuo?" Rufus: "Quattuor." Faustinus: "Non meae sunt illae oves. Ecce oves meae, quae apud me sunt. Numerus earum est centum. Age, numera eas!" Rufus oves aspicit, neque eas numerat. Rufus: "Hic centum oves non sunt." Faustinus: "Sunt centum. Nulla ovis abest." Ecce autem quattuor oves albae accurrunt! Post eas venit parvus canis iratus, qui unam ovem dentibus petit. Rufus: "Ecce Persa, canis meus, qui cum ovibus tuis venit." Faustinus: "Voca canem tuum! Ovem meam mordet!" Rufus: "Persa, veni!" Canis iratus non venit, sed ovem mordet. Ovis, quae mordetur, balat: "Babaa!" Iam canis pastoris parvum canem videt et ad eum currit. Persa se vertit ab ove ad canem pastoris, qui ante eum consistit et dentes ostendit. Canis pastoris latrat: "Baubaubau!" Parvus canis, qui magnum canem timet, non latrat, sed ululat: "Uhuhu!" et ad dominum suum currit. Oves quattuor, quae canem parvum iam non timent, laetae ad pastorem adeunt et ad eum balant. Rufus: "Oves dominum suum amant. Nonne tuae sunt?" Faustinus: "Nullae oves meae iam sunt in horto tuo." Rufus: "Sed vestigia ovium tuarum in horto meo sunt." Faustinus: "Et in collo ovis meae sunt vestigia dentium canis tui! Canis ille parvus tam malus est quam lupus!" Rufus: "Immo bonus canis est Persa. Canis meus oves non est." Faustinus: "Neque oves meae rosas edunt."

Фаустин, пастырь Юлия, находится вдали от своих овец, потому что ищет в лесу паршивую овцу. Овцы бродят по полю без пастыря. Вот, Фаустин выходит из леса со своей собакой. Пастух несет на плече черную овцу. Собака лает: «Баубау!» Овцы слышат собаку и бегут к своему пастуху. Фаустин кладет паршивую овцу на землю под деревом. Овца лает: «Баба!» Пастух считает овец: «Один, два, три, четыре, пять…» Пока пастух считал овец, подбежал разгневанный человек. Есть Руфус, у которого есть небольшая ферма с садом возле леса. Разгневанный Руфус держит перед собой посох и кричит: «О злой пастырь! Твои овцы в моем саду!» Фаустин: «Что мои овцы делают в твоем саду?» Руфус: «Они едят мои розы». Фаустин: «Овцы не растут, а едят траву. И мои овцы не отходят от своего пастыря. Сколько овец в твоем саду?» Руфус: «Четыре». Фаустин: «Эти овцы не мои. Вот мои овцы, которые со мной. Их число сто. Поди, пересчитай их!» Руфус смотрит на овец и не считает их. Руфус: «Здесь не сотня овец». Фаустин: «Их сто. Ни одна овца не пропала». Вот, четыре белые овцы бегут! Вслед за ними пришла маленькая злая собачка и зубами искала одну из овец. Руфус: «Вот Перс, моя собака, которая идет с твоими овцами». Фаустин: «Позови свою собаку!Он кусает мою овцу!» Руфус: «Персия, иди!» Собака не сердится, а кусает овцу. Укушенная овца кричит: «Бабаа!» Вот овчарка видит собачку и бежит к нему. Перс превращается из овцы в пастушескую собаку, которая стоит перед ним и скалит зубы. Пастушья собака лает: «Баубаубау!» Маленькая собачка, боящаяся большой, не лает, а воет: «Ухуху!» и бежит к своему хозяину. Четыре овцы, уже не боясь собачки, радостно идут к пастуху и блеют ему. Руфус: «Овцы любят своего хозяина. Разве они не твои?» Фаустин: «Никаких моих овец теперь нет в твоем саду». Руфус: «Но следы твоих овец в моем саду». Фаустин: «А на шее моей овцы следы зубов твоей собаки! Эта собачка так же плоха, как волк!» Руфус: «Да, перс — хорошая собака. Моя собака — не овца». Фаустин: «И мои овцы не едят розы».